По Петроградской с рюкзачком

Петроградская сторона привлекает к себе внимание "непетербургским" изломом улиц, их радиальной ориентацией относительно Крепости. И тем, как эти улицы фиксируют взгляд своими башенками, как вторят этому мотиву. Европейские архитектурные изыски этих мест - тема известная. Она притягивает сразу, как просыпается взор, привыкший с детства к этим сказкам "не на ночь" - "на день". Тема "петроградки" неразрывна с темой воды. Она повсюду. Если улица не выходит на водную магистраль, то речной, морской воздух гуляет по ней с первых осенних дней, заносит листья с островов и манит к воде в часы закатов. Закаты здесь спокойны. Без ощущения триумфа и славы. Пусть все это остается на материковой части Города, а мы заглянем во дворы и на те улочки, куда, возможно, никогда не забредет наш гость.
В наших прогулках мы сторонимся общих мест, известных видов и фактов. Скорее отдаем предпочтение малозаметному, через малое стараемся поделиться ощущениями мест, открытых случайно, запавших в память…
Остальное - в путеводителях.

Недалеко от здания ЛЕНФИЛЬМА, во дворе дома 16 по Каменноостровско-му есть восточное кафе с сакурой на фоне стены. Их так много теперь этих кафе в Петербурге. Но где еще фоном для изысканного дерева служит пожелтевшая штукатурка обычного дома?

Дом 26-28 известен тем, что возведен по проекту трех Бенуа, что жил здесь товарищ Киров, не чуравшийся красоты в личном. Это огромный дом с целой системой дворов. Парадный двор - курдонер, объект заглядываний и ахов-вздохов.
Большевики облюбовали этот дом сразу после революции. Сначала квартиру №20 присмотрел секретарь обкома ВКП(б) Григорий Зиновьев, а с 1926 г. его потеснил Сергей Киров. Теперь здесь исключительная по сохранности историческая квартира Петербурга. Получается так, что вещи 30-х годов нигде так не сохранились как в мемориальных квартирах. Квартира "любимца партии" занимала 200 кв.м. Здесь множество подарков.
Дарили не пироги, не водку как на "Полях чудес", а первые советские часы с компасом, например. Первую советскую пишущую машинку. В шкафах игрушечных размеров френчи, сапоги, шинели (рост Кирова 164 см.)

Пройдем пока мимо этого и…. заблудимся в непарадных дворах. Возможно, взор остановит вертикаль стены с близкой перспективой на другую вертикаль - трубу. Трубы - не шпили, их постарались спрятать, на улицы они выглядывают своими завершениями, а тут - в полный рост. Когда в начале 20-го века они стали появляться, Петроградская Сторона впервые узнала цену квадратного метра земли и "потянулась" вверх, забыв о двух сотнях лет провинциальной своей жизни.

В сквере этого дома, который выходит на проспект, знаменитые горожане в мае 2005 года посадили деревца. Это был акт протеста против "уплотнительной" застройки. Среди прочих Андрей Петров посадил здесь рябинку. А получилось так, что вскоре город остался без Композитора.
Северную стену дома №26/28 художник Кирилл Миллер назвал "Стеной столетий" и начал украшать памятными подарками 100-летним юбилярам, среди которых - Сальвадор Дали, Даниил Хармс. "Я делаю что могу, совершаю свой намеченный маленький подвиг, как тот самый Мюнхгаузен" - признался однажды автор настенного барельефа.

Лопухинский сад завершает проспект своим нестоличным, пейзажным обликом. Здесь хорошо по вечерам. Можно - где шагая, где прыгая, посчитать валуны, с детьми или - вернувшись в детство; и замереть на миг, поймав последний солнечный луч. Затем - пройтись по улице Академика Павлова, чтобы полюбоваться зданием библиотеки Института Экспериментальной медицины. Этой архитектурной сказкой из детского строительного набора, приготовленного в единственном экземпляре.

Но есть еще один адрес, который не хотелось бы пройти стороной - знаменитая Чукотка, где "кочегарил" Виктор Цой. И вот уже 16 лет с тех пор как не стало того, кто предрек Перемены, кто неприкаянные юные души собрал вокруг себя, теперь - вокруг памяти о нем. Это на улице нефутбо-листа Блохина.

Всего несколько адресов и абсолютно субъективный взгляд на значимость этих мест - таков результат этой прогулки. Она подразумевает продолжение и реальные встречи с теми, кто избегает группового туризма, кто успел полюбить Петербург, кто разделяет наш способ приятия его незамыленного ландшафта.

Нас ждут новые встречи на улицах!